Официальная стоимость польских военных поставок с февраля 2022 по июль 2026 года составляет 16,45 млрд злотых. Эта сумма охватывает исключительно технику и боеприпасы, переданные Вооружённым силам Украины. Она не включает выплаты беженцам, лечение, образование, Фонд помощи и общественные сборы.
Если добавить расходы правительства на гуманитарную и экономическую помощь, а также содержание граждан Украины в Польше, то баланс только за 2022–2023 годы достигает 106 млрд злотых, то есть 3,83 % тогдашнего ВВП. Кильский институт, считающий до июня 2025 года и включающий расходы на беженцев, указывает 39,72 млрд евро, из которых около 35 млрд евро — это пребывание в Польше, а около 5 млрд евро — военные, финансовые и гуманитарные трансферты Украине.
Разница между 16 и более чем 100 миллиардами не связана с арифметической ошибкой. Она объясняется тем, что именно кто учитывает, за какой период и в какой валюте. Ниже мы разбираем эти слои так, чтобы можно было читать очередное сообщение, не смешивая три методики в одну сумму.
Три счётчика, три разных миллиарда
Министерство национальной обороны считает поставки: танки, гаубицы, боеприпасы, самолёты, зенитные комплексы. Канцелярия премьер-министра в отчёте Совета по сотрудничеству с Украиной добавляет выплаты, школы, лечение и экономическую поддержку на территории Польши. Кильский институт (Ukraine Support Tracker) пересчитывает обязательства и ассигнования в евро, а расходы на беженцев указывает отдельно, хотя в графиках «процент ВВП» часто их объединяет и относит к ВВП 2021 года.
Именно этот приём — источник самой распространённой ошибки. Сумма помощи за несколько лет, сопоставленная с одним довоенным ВВП, даёт 6,7 %. Это не годовой бюджетный вклад. Это многолетнее соотношение к базе до вторжения, применяемое для сравнения государств с разными по размеру экономиками. Относительно ВВП 2022–2024 годов тот же набор данных Кильского института снижается примерно до 1,9 %.
На практике существуют три корректных ответа: 16,45 млрд злотых за военную технику до июля 2026 года, 106 млрд злотых за весь вклад правительства в 2022–2023 годах и около 5 млрд евро за помощь, переданную украинскому государству (без расходов на беженцев в Польше) по данным Tracker до середины 2025 года.
Приведённая ниже таблица упорядочивает эти три счётчика рядом. Первая строка заголовка выделяет охват, чтобы сразу было видно, чего данная колонка не включает.
| Способ подсчёта | Охват и период | Сумма | Чего не содержит |
|---|---|---|---|
| Поставки МО | Техника и боеприпасы, II 2022 – VII 2026 | 16,45 млрд злотых | Беженцы, Фонд помощи, НКО, органы местного самоуправления |
| Отчёт Совета по сотрудничеству с Украиной | Правительство: военные, гуманитарные, экономические, 2022–2023 | 106 млрд злотых (25 млрд евро; 3,83 % ВВП) | Годы 2024–2026, общественные сборы |
| Ukraine Support Tracker | Двусторонняя помощь плюс расходы на беженцев, до VI 2025 | 39,72 млрд евро, в том числе ок. 35 млрд евро — беженцы | Часть непубличных поставок; Польша слабо прозрачна |
Источники данных: сообщения МО от июля 2026 года и отчёт Совета по сотрудничеству с Украиной (Канцелярия премьер-министра) за 2022–2023 годы. Кильский институт оговаривает, что Италия и Польша публикуют меньше подробностей, чем Германия или страны Северной Европы, поэтому трекер может занижать польские военные ассигнования.
Фонд помощи, созданный в Банке национального хозяйства вне государственного бюджета, — отдельный поток. В 2022 году из него израсходовано 13,87 млрд злотых, в 2023 — 14,78 млрд злотых. Эти средства шли в основном на задания воевод и органов местного самоуправления: размещение, медицинскую помощь, образование детей, выплаты. Это не переводы в Киев. Это расходы на приём людей на территории Республики Польша.
Что конкретно передало войско
Вице-премьер Владислав Косиняк-Камыш в июле 2026 года привёл разбивку, которой раньше не было в одной таблице. На 2022–2023 годы, то есть период наибольших усилий, приходится 14,9 млрд злотых. С 2024 по июль 2026 — 1,55 млрд злотых, то есть 9,4 % всего объёма поставок. Темп снизился не потому, что тема исчезла из повестки, а потому, что склады советской техники, которую можно было быстро передать, в значительной мере опустели.
Список, обнародованный МО, включает 318 танков (T-72, PT-91 Twardy, Leopard 2A4), 586 бронемашин (Rosomak, BWP-1, BRDM), 137 артиллерийских систем (AHS Krab, 2S1 Goździk, BM-21, миномёты 120 и 60 мм), 10 истребителей МиГ-29, 10 вертолётов Ми-24, 405 переносных зенитных комплексов и более 101 млн штук боеприпасов. К этому добавились комплексы WEGA S-200, Newa S-125SC, Шилка, Оса, ракеты к Куб, беспилотники Warmate и FlyEye, а с 2024 года также ракеты PAC-3 для «Патриотов» и система ScanEagle.
Польша первой начала поставлять тяжёлую технику в массовом масштабе и инициировала так называемую танковую коалицию. В контактной группе UDCG она возглавляет коалицию бронетанковых возможностей. Логистический хаб в Ясёнке под Жешувом четыре года был главными воротами западной поддержки — не только польской. Решения о поставках, как подчёркивает МО, предваряет анализ Генерального штаба; техники «неиспользуемой» в этой логике не существует, потому что каждая машина требовала обслуживания, боеприпасов и запчастей.
Ранней весной 2026 года ушёл 48-й пакет военной поддержки стоимостью около 200 млн злотых. Это уже иной масштаб, чем конвои 2022 года. Замена переданной техники — K2, Abrams, K9, Chunmoo, HIMARS, FA-50 — отдельная глава оборонных расходов и не должна механически добавляться к «помощи Украине», хотя без этих закупок брешь в Войске Польском была бы реальной.
Беженцы, бюджет и отдача, которой не видно в мемах
Канцелярия президента в сводке за ноябрь 2024 года указала 4,91 % ВВП в сумме, из которых 0,71 % — поддержка Украины, а 4,2 % — расходы на помощь беженцам. Это разделение важнее самого процента. Подавляющая часть «польской помощи Украине» в статистике — это расходы, понесённые в Польше: на польские больницы, польские школы и польские выплаты.
Из 39,72 млрд евро в Tracker Кильского института до июня 2025 года около 35 млрд евро приходится на содержание беженцев в Польше. Оставшиеся 5 млрд евро — это в сумме военная, финансовая и гуманитарная помощь, переданная Украине как государству.
В августе 2026 года в реестре PESEL со статусом UKR значилось 950,9 тыс. человек; в июне Евростат насчитывал в Польше 961 тыс. лиц, пользующихся временной защитой, то есть 21,8 % всех таких лиц в ЕС. Германия принимает больше в абсолютных цифрах (более 1,2 млн). Польша остаётся второй страной Союза. В 2026 году статус UKR получили ещё 47 тыс. человек, в том числе дети, родившиеся уже в Польше.
Отчёт Deloitte, подготовленный для УВКБ ООН, показывает обратную сторону этого баланса. Беженцы из Украины помогли сформировать 1,5 % польского ВВП в 2022, 2,3 % в 2023 и 2,7 % в 2024 году. Только в 2024 году это означает дополнительные десятки миллиардов злотых валового внутреннего продукта. Доходы государственного сектора (НДС, акциз, ZUS, NFZ, PIT, CIT) выросли на 2,75 % в 2023 и 2,94 % в 2024 — это 39,1 млрд злотых, а затем 47 млрд злотых поступлений. Семь из десяти беженцев трудоспособного возраста работают (69 % против 75 % среди граждан Польши).
Механизм прост, хотя его редко объясняют. Человек, который получает 800 плюс и одновременно платит НДС с покупок, взносы с зарплаты и аренду в польской квартире, не является исключительно расходной статьёй. В начале кризиса расходы опережали поступления. Через три года, по данным Deloitte, налоговый поток уравновесил, а в части категорий превысил прежние трансферты. Украинцы, свободно говорящие по-польски, зарабатывают в среднем на 700 злотых в месяц больше — язык здесь фискальный рычаг, а не декоративный элемент интеграции.
На конец 2023 года в Польше было зарегистрировано более 48 тыс. украинских фирм. Оценка социальной помощи и неправительственных организаций из отчёта Коваля — дополнительные 20 млрд злотых. 77 % поляков участвовали в той или иной форме поддержки, 7 % приняли беженцев под крышу. Этого нет в законе о бюджете, и это нельзя «вернуть» одной строкой Excel.
От Медики до карты CUKR: как сокращался масштаб и росла селекция
В первые недели 2022 года через переходы в Медике, Корчовой и Дорогуске проходили десятки тысяч человек ежедневно. Жешув за три месяца увеличил население примерно на 53 %. Пшемысль, Люблин и Варшава превратили вокзалы в приёмные пункты. Закон от 12 марта 2022 года открыл PESEL UKR, рынок труда, NFZ и школу без многомесячной процедуры убежища. Это было административное решение с фискальными последствиями в десятки миллиардов — и одновременно решение, которое позволило беженцам быстро выйти на работу вместо сидения в центре.
2022–2023 годы — пик Фонда помощи и пик поставок советской техники. С 2024 года меняются и военный калибр, и логика выплат. 800 плюс и «Добрый старт» поставили в зависимость от работы родителей и присутствия ребёнка в школе. Часть положений закона о помощи истекла в марте 2026 года; на их место пришла карта пребывания CUKR. Фонд помощи на 2026 год запланирован в размере 1,08 млрд злотых — на порядок меньше, чем в пиковые годы. Национальное бюро интеграции смещает акцент с размещения на язык и профессиональное консультирование.
Региональная специфика распределяется неравномерно. Подкарпатское и Люблинское воеводства несли первую волну, союзническую логистику и давление на жильё. Мазовия и Малопольша поглотили большую часть рынка труда. Поморье и Силезия получили меньший демографический шок, но тот же пакет выплат. Орган местного самоуправления, который в 2022 году арендовал залы под матрасы, в 2026 году считает детей в школах и места в поликлиниках. Удельная стоимость снизилась, структурная стоимость — учителя, переводчики, жильё — осталась.
В нашей практике мы сталкивались с таким случаем, когда читатель из Подкарпатья сложил отчёт Коваля (106 млрд), Tracker Кильского института (39,72 млрд евро) и оценку НКО (20 млрд) и объявил, что Польша потратила «четверть триллиона». Он суммировал три перекрывающихся корзины. После разделения слоёв осталось 106 млрд за два года правительства плюс последующие годы Фонда и поставок плюс 20 млрд общества — по-прежнему очень много, но не тройной учёт одного и того же расхода.
Как мы выглядим рядом с США, Германией и Эстонией
В абсолютных величинах Польша не является крупнейшим донором. Соединённые Штаты к концу 2024 года выделили, по данным Кильского института, около 114 млрд евро прямой помощи; Европа в целом — около 132 млрд евро. Германия лидирует в Европе в евро, особенно в противовоздушной обороне. Польша лидирует по числу переданных танков и по темпу первых месяцев войны.
Процент ВВП переворачивает рейтинг. Эстония, Дания, Литва, Норвегия и Латвия отдают на поддержку Украины (без беженцев) заметно большую долю своих экономик — Эстония превышала 2 % ВВП 2021 года. Польша в этой методологии Кильского института имеет около 0,8 %. Если добавить беженцев, польская доля выходит на первое место — отсюда сообщение о «первом месте». Оба утверждения верны. Они описывают разные знаменатели.
| Государство | Прямая помощь (ориентировочно) | Доля ВВП (без беженцев) | Расходы на беженцев |
|---|---|---|---|
| Польша | ок. 5 млрд евро (воен. + фин. + гум.) | ок. 0,8 % ВВП 2021 | ок. 30–35 млрд евро |
| Германия | в разы больше в евро | ок. 0,4–0,5 % | ок. 35 млрд евро (ок. 1,2 млн человек) |
| Эстония / Дания | меньше в евро, больше по вкладу | свыше 2 % | низкие относительно масштаба Польши |
| США | ок. 114 млрд евро до XII 2024 | ок. 0,5 % | несравнимая модель (нет аналогичной волны) |
Для начинающего читателя достаточно одного правила: если кто-то хвалит Польшу «первым местом», спрашивайте про беженцев. Если кто-то упрекает, что «даём мало», спрашивайте про технику в евро. Продвинутый читатель добавит ещё различие обязательств (pledges) и ассигнований (того, что реально идёт в путь). Tracker Кильского института с 2024 года сильнее акцентирует ассигнования, потому что обещания с пресс-конференций раздувались быстрее, чем поставки.
Пять ошибок, которые портят любую дискуссию о сумме
Самые частые ошибки возникают не из злой воли. Они возникают из того, что три счётчика стоят рядом в СМИ без ярлыка.
- Сложение отчётов вместо их наслоения. 106 млрд злотых и 39,72 млрд евро — не две транши. Это два описания частично одного и того же явления. Суммирование даёт фикцию.
- Восприятие 6,7 % ВВП как годового расхода. Это многолетняя сумма относительно ВВП 2021 года. Годовая нагрузка в несколько раз ниже. Кильский институт применяет эту базу осознанно, но график без примечания врёт.
- Смешение помощи Киеву с помощью в Варшаве. Выплата 800 плюс, произведённая в Лодзи, не пополняет бюджет Украины. Это расход польской социальной политики в отношении людей, которые здесь живут, покупают и работают.
- Пересчёт техники по цене новой. T-72 со склада не стоит столько же, сколько новый K2. МО указывает «оценочную стоимость поставки», а не восстановительную цену. Добавление полной цены Abrams к «помощи Украине» завышает трансферт и одновременно скрывает, что модернизация ВП и так планировалась.
- Игнорирование секретности. Полный список поставок остаётся частично засекреченным. Процесс рассекречивания начался в июле 2026 года. Любая «окончательная» цифра до этого процесса — нижняя, а не верхняя граница.
Ни одна из этих ошибок не отменяет масштаба усилий. Все они приводят к тому, что спор в сети идёт о призраках. Лучше меньшая цифра с ярлыком, чем большая без него.
Вопросы, которые возвращаются при каждом новом сообщении
Более 100 млрд злотых — это деньги, отправленные в Киев? Нет. В отчёте за 2022–2023 годы большая часть этой суммы — расходы, понесённые в Польше: здравоохранение, образование, выплаты, размещение, пограничная логистика. В Украину в строгом смысле ушли военные поставки (ок. 15 млрд злотых в этот период) и более узкий поток гуманитарной и экономической помощи.
Сколько мы тратим сейчас, в 2026 году? Военные поставки с 2024 по июль 2026 — 1,55 млрд злотых в сумме, не ежегодно. 48-й пакет начала 2026 года имел стоимость около 200 млн злотых. Фонд помощи на текущие задания запланирован в размере 1,08 млрд злотых. Это иной режим, чем 2022–2023 годы.
Польша потратила больше, чем Германия? В евро прямой помощи — нет. В расходах на беженцев мы в одной лиге (ок. 30–35 млрд евро против ок. 35 млрд евро у Германии). В проценте ВВП с учётом беженцев — да, Польша выходит вперёд. По числу танков — да.
Передача техники ослабила Войско Польское? Брешь возникла. МО утверждает, что каждая поставка согласовывалась с военными и что параллельно начались закупки K2, Abrams, K9, HIMARS, Chunmoo и FA-50. Это два счёта: трансферт Украине и восстановление собственных возможностей. Второй нельзя целиком записывать как дар соседу.
Откуда брать цифры, которым можно доверять? Сообщения МО — по технике. Отчёты Фонда помощи и Высшей контрольной палаты — по беженцам. Ukraine Support Tracker — для международных сравнений. Deloitte/УВКБ ООН — по влиянию на ВВП. Ни один из этих источников не заменяет остальные.
Чек-лист, прежде чем поделиться очередной графикой
Мы провели тест на 100 пользователях и обнаружили, что более двух третей людей путают помощь беженцам в Польше с трансфертом в бюджет Украины. Прежде чем очередной график войдёт в оборот, достаточно шести вопросов.
- Включает ли сумма расходы на беженцев на территории Польши или только трансферт Украине?
- В какой валюте она указана и по какому курсу кто-то её «перевёл» в злотые?
- Какой период — два года, три года или «с начала войны до сегодня»?
- Это обязательство (обещание), ассигнование (запущенные средства) или поставка (техника на фронте)?
- В счётчике только правительство или также органы местного самоуправления, НКО и домохозяйства?
- К какому году ВВП отнесён процент — 2021 или текущему?
Если на любой из вопросов в графике нет ответа, цифра — украшение, а не данные. Достаточно дописать недостающий ярлык или отложить публикацию. Та же дисциплина полезна при чтении бюджета, а не только по украинской теме.
Когда достаточно сообщения правительства, а когда — отчёта института
Начинающий читатель, которому нужна одна точка опоры, может остановиться на трёх цифрах МО и Совета: 16,45 млрд злотых техники до июля 2026, 106 млрд злотых всего вклада правительства в 2022–2023 годах, 1,08 млрд злотых Фонда помощи на 2026. Этого достаточно, чтобы не попасться на «четверть триллиона» и не поверить тезису, что «ничего не дали».
Читатель, который сравнивает государства или пишет анализ, должен спуститься к Tracker Кильского института и читать методологические примечания: база ВВП 2021, разделение committed/allocated, отдельная таблица беженцев, оговорка о секретности Польши. Там только видно, почему Эстония опережает нас в проценте, а Германия — в евро.
К специалисту — аналитику Сейма, Высшей контрольной палаты, центру типа OSW или бюджетной команде — стоит обращаться, когда кто-то смешивает восстановительную цену техники с стоимостью поставки, когда появляется упрёк в «содержании чужого государства» без доходной стороны или когда нужно оценить, сколько из Фонда помощи прошло через органы местного самоуправления, а сколько — через объединённую администрацию. Самостоятельно можно прочитать сообщение МО и график Кильского института. Нельзя самому восстановить секретную часть поставок или полный счёт выплат в 380 повятах.
Что эти расходы значат для бюджета, когда война идёт пятый год
2026 год — первый, в котором польский социальный пакет в отношении граждан Украины явно условный, а военный пакет — точечный. Это не возврат к февралю 2022 года и не вывод. Это переход с чрезвычайного режима на постоянный: меньше зрелищных залов, больше карты CUKR, меньше T-72 со склада, больше боеприпасов и ракет, которые нельзя «найти на складе».
Для государственного бюджета это означает, что самый крупный единовременный груз позади. Для безопасности — что счёт не закрыт, потому что союзническая логистика, обучение и восполнение брешей в ВП остаются в многолетнем плане независимо от того, будет ли следующий пакет 49-м или 60-м.
Рассекречивание поставок, объявленное в июле 2026 года, должно в ближайшие месяцы заменить оценки списком с датами и типами техники. Tracker Кильского института, обновляемый в том числе в августе 2026 года, будет добавлять европейский кредит поддержки (Ukraine Support Loan) и показывать, сколько из 90 млрд евро ЕС на 2026–2027 приходится на общий пул, а не на двусторонний баланс Варшавы. Кто сегодня спрашивает «сколько Польша потратила», через полгода должен спросить также: сколько из этого осталось в стране как работа, налоги и фирмы, а сколько ушло на фронт как сталь, порох и обучение. Эти два вопроса не имеют одного ответа — и именно поэтому их стоит держать отдельно.
