Глубокие причины конфликта между Ираном и Израилем уходят корнями в 1979 год, когда иранская исламская революция кардинально изменила отношения двух государств, ранее связанных прагматичным сотрудничеством. Израиль видит в иранской ядерной программе и разветвлённой сети региональных союзников экзистенциальную угрозу своему существованию, в то время как Тегеран рассматривает еврейское государство как символ западного империализма и оккупации мусульманских земель. Прямые ракетно-воздушные столкновения 2025 года и серия ударов февраля 2026 года, которые привели в том числе к гибели высшего руководителя Ирана Али Хаменеи, стали кульминацией десятилетий нарастающего напряжения, ослабления иранских прокси и приближения Тегерана к ядерному порогу.
Эти два столпа — идеология и атомное оружие — тесно переплетаются с борьбой за влияние на всём Ближнем Востоке. Иран годами выстраивал «Ось сопротивления», чтобы окружить Израиль кольцом враждебных сил, не ввязываясь напрямую в боевые действия своими войсками. Иерусалим отвечал точечными ударами, саботажем и дипломатией, стараясь сохранить качественное военное превосходство. Когда в 2023 году разгорелась война в Газе и израильские операции серьёзно ослабили «Хезболлу» и ХАМАС, Иран стал гораздо уязвимее для прямого удара — чем и воспользовались в июне 2025-го и вновь на рубеже февраля и июня 2026 года.
От союза при шахе к идеологической пропасти
До революции Иран и Израиль связывали довольно прохладные, но вполне прагматичные интересы. В 1950–1960-е годы шах Мохаммед Реза Пехлеви видел в Израиле ценного партнёра в противостоянии арабским националистам. Израильские офицеры обучали тайную полицию шаха САВАК, поставлялось оружие и технологии, спецслужбы обменивались разведданными о общих противниках. Сотрудничество затрагивало даже ранний интерес Ирана к ядерной энергии: шах мечтал о технологическом прорыве, а Израиль охотно делился знаниями в обмен на нефть и стратегическую поддержку.
Исламская революция февраля 1979 года перевернула всё с ног на голову. Аятолла Рухолла Хомейни сверг шаха и провозгласил Исламскую Республику Иран. Новая власть сразу разорвала дипломатические отношения с Израилем, назвала его «Малым Сатаной» и сделала антисионизм одним из краеугольных камней своей идеологии. Хомейни и его преемники неоднократно заявляли, что «Израиль должен исчезнуть с карты Ближнего Востока». Для многих иранцев еврейское государство стало воплощением колониализма, поддерживаемого США — «Великим Сатаной».
Эта трансформация вышла далеко за рамки риторики. Иранский режим взял палестинское дело под своё крыло и начал активно поддерживать организации, воюющие с Израилем. В Израиле возникло глубокое ощущение угрозы: бывший союзник превратился в непримиримого идеологического врага, который не признаёт права еврейского государства на существование. Ментальная пропасть оказалась непреодолимой: с одной стороны — теократическая республика, основанная на принципе вилаята факих (правления исламского правоведа), с другой — парламентская демократия с мощной армией и памятью о Холокосте.
Сеть прокси как инструмент окружения
Иран не мог себе позволить открытую войну с Израилем — слишком велико было технологическое превосходство и американская поддержка. Вместо этого Тегеран разработал простую, но гениальную стратегию — «Ось сопротивления». Через финансирование, вооружение и обучение союзников он создавал многоуровневую угрозу вокруг Израиля, избегая прямого участия собственных войск.
Главным звеном стал ливанский «Хезболла», сформированный в начале 1980-х при поддержке Корпуса стражей исламской революции. Со временем организация накопила десятки тысяч ракет, способных поражать цели в глубине израильской территории. В 2006 году во Второй ливанской войне она доказала, что может серьёзно потрепать израильскую армию. Другим ключевым элементом стал палестинский ХАМАС: Иран поставлял оружие, деньги и экспертизу, особенно после 2007 года, когда движение захватило власть в Газе. Атака 7 октября 2023 года, унёсшая жизни более 1200 израильтян, получила значительную иранскую логистическую и идеологическую поддержку.
К оси присоединились йеменские хуситы, с конца 2023 года атаковавшие суда в Красном море, а также иракские шиитские милиции, регулярно обстреливавшие американские базы. Вся эта сеть позволяла Ирану вести войну на нескольких фронтах одновременно, сохраняя при этом видимость мира. Для Израиля это означало постоянное ощущение осады — ракеты из Ливана, туннели в Газе, дроны из Йемена и угрозы из Ирака.
Ядерная программа — ядро экзистенциального страха
Самой серьёзной причиной эскалации остаётся иранская ядерная программа. Заложенная ещё при шахе, после революции она тайно набрала обороты. Иран всегда утверждал, что развивает исключительно мирную атомную энергетику, однако доклады МАГАТЭ регулярно выявляли несоответствия, скрытые объекты и обогащение урана до уровней, близких к военным.
Ключевое различие — в степени обогащения: в природном уране содержится всего 0,7% изотопа U-235, для реакторов достаточно 3–5%, а для оружия требуется около 90%. В 2025 году Иран достиг 60% — нескольких недель интенсивной работы хватило бы, чтобы перешагнуть порог. По оценкам МАГАТЭ, у него уже было достаточно материала для нескольких боеголовок. Для Израиля, обладающего (хотя и неофициально) ядерным оружием, перспектива ядерного Ирана под руководством людей, открыто призывающих к его уничтожению, была абсолютно неприемлемой.
Израиль годами придерживался политики «отсрочки и саботажа»: кибератака Stuxnet в 2010 году повредила центрифуги в Натанзе, серия убийств учёных (включая Мохсена Фахризаде в 2020-м), взрывы на объектах и кража ядерных архивов «Моссадом» в 2018 году. Эти меры замедляли программу, но не останавливали. Когда в июне 2025-го МАГАТЭ официально констатировало нарушение обязательств, Израиль решил, что настало время превентивного удара.
От войны теней к прямым столкновениям 2024–2026 годов
Десятилетиями конфликт шёл в тени: покушения, кибератаки, удары по конвоям в Сирии. Перелом наступил в апреле 2024 года — израильский удар по иранскому консульству в Дамаске, где погибли высокопоставленные офицеры Корпуса стражей исламской революции. Иран ответил массированной ракетно-дроновой атакой на Израиль — более 300 средств поражения, большинство из которых перехватили израильская ПВО и союзники.
Новый обмен ударами произошёл в октябре 2024-го после ликвидации Израилем лидера «Хезболлы» Хасана Насраллы. Иран вновь выпустил залп ракет. Эти стычки выявили слабость иранской противовоздушной обороны и высокую эффективность израильских систем.
Кульминацией стала операция «Восходящий Лев» 13 июня 2025 года. Израиль нанёс мощный удар по ядерным объектам (прежде всего Натанз), ракетным заводам и командным центрам. За двенадцать дней боёв Иран ответил сотнями баллистических ракет, но потери Израиля оказались относительно небольшими благодаря эффективной системе ПВО. США присоединились к ударам по ключевым ядерным объектам в конце июня. Иранская ядерная программа была отброшена назад как минимум на год-два, по оценкам Пентагона.
В феврале 2026 года Израиль и США возобновили кампанию (операции «Рычащий Лев» и «Эпическая ярость»). Целью стало не только добить остатки ядерной программы и ракетного арсенала, но и ослабить руководство. В результате точечных ударов по Тегерану погиб, среди прочих, высший руководитель Али Хаменеи и несколько ключевых командиров. Иран ответил обстрелом американских баз в Персидском заливе и попыткой заблокировать Ормузский пролив, что спровоцировало глобальный скачок цен на нефть. Боевые действия с перерывами продолжались до середины июня 2026 года, когда было объявлено мирное соглашение.
Внутренние и геополитические факторы, усиливавшие напряжённость
В 2025–2026 годах Иран переживал глубокий кризис: экономические санкции, инфляция, массовые протесты (особенно после января 2026-го) и потеря позиций в Сирии и Ливане после тяжёлых потерь «Хезболлы». Режим был слабее, чем когда-либо за последние десятилетия, — это открыло для Израиля и США окно возможностей для решительных действий.
С другой стороны, Израиль, несмотря на военные успехи, продолжал жить в постоянном ощущении угрозы. Доктрина безопасности «никогда больше», а также многолетние призывы иранского руководства к уничтожению еврейского государства толкали премьеров, включая Биньямина Нетаньяху, на жёсткую линию. Поддержка администрации Дональда Трампа во второй срок дала Иерусалиму зелёный свет на шаги, которые раньше вызывали серьёзные международные опасения.
Почему этот конфликт так трудно разрешить
Причины конфликта между Ираном и Израилем нельзя свести к одному событию или решению. Это сложное переплетение идеологии, экзистенциального страха, региональных амбиций и гонки вооружений. Иран не откажется легко от контроля над «Осью сопротивления» и права на продвинутую ядерную программу — для него это вопрос выживания режима. Израиль никогда не примет ядерный Иран, открыто призывающий к его уничтожению.
Даже после июньского соглашения 2026 года напряжённость сохранилась. Остались глубокие раны, разрушенная инфраструктура, сотни погибших гражданских с обеих сторон и фундаментальное недоверие. Настоящее урегулирование потребовало бы не только контроля над вооружениями, но и радикального изменения идеологической риторики — а это на Ближнем Востоке всегда было самым сложным.
