Швейцарский национальный банк (SNB) уже более века стоит на страже швейцарского франка, сочетая черты независимого центрального банка с уникальной структурой собственности, которая выделяет его среди учреждений других стран. Эта организация, основанная в 1907 году, не только эмитирует одну из самых надежных валют мира, но и продуманной денежно-кредитной политикой защищает швейцарскую экономику от внешних потрясений, одновременно влияя на миллионы людей за пределами Альп — в том числе на польских заёмщиков, которые годами сталкивались с последствиями решений, принимаемых в Берне и Цюрихе.
Её мандат выходит за рамки классических целей ценовой стабильности — SNB обязан учитывать экономическое развитие всей страны. На практике это означает баланс между низкой инфляцией и поддержкой экспорта и занятости в небольшой открытой экономике. Огромные валютные резервы и золото в хранилищах банка создают надёжную подушку безопасности, позволяющую оперативно реагировать на внезапные притоки капитала, ищущего убежище во время глобальных кризисов.
В 2026 году, когда процентные ставки во многих странах остаются повышенными, SNB сохраняет политику на нулевом уровне, демонстрируя гибкость и решимость в защите стабильности франка. Это не обычный центральный банк — это учреждение, глубоко укоренённое в швейцарской традиции компромисса, точности и долгосрочного мышления, которое, несмотря на смешанную форму собственности, сохраняет полную операционную независимость.
Швейцария на протяжении долгих десятилетий не имела единого эмитента денег. В XIX веке банкноты печатали несколько кантональных и частных банков, что приводило к валютному хаосу и затрудняло торговлю. Только в 1905 году, после двух неудачных референдумов, парламент принял компромиссный закон. 20 июня 1907 года начал работу Швейцарский национальный банк с двумя главными штаб-квартирами — в Берне, политической столице, и Цюрихе, финансовом центре. Это географическое разделение по сей день символизирует баланс между федеральной властью и экономическими интересами разных языковых регионов.
Поначалу банку приходилось завоёвывать авторитет в стране, привыкшей к децентрализации. Первые годы принесли вызовы, связанные с Первой мировой войной и кризисом 1930-х годов. Однако SNB завоевал репутацию осторожного стража, который, в отличие от многих европейских центральных банков, не финансировал напрямую военные расходы правительства. После Второй мировой войны швейцарский франк стал магнитом для капитала со всего мира: нейтралитет Швейцарии, политическая стабильность и банковская конфиденциальность привлекали сбережения. SNB пришлось научиться управлять притоком средств, не допуская чрезмерного укрепления валюты.
Сегодня структура собственности SNB остаётся одной из самых интересных особенностей этого учреждения. Банк действует как акционерное общество специального статуса с уставным капиталом всего в 25 миллионов швейцарских франков, разделённым на 100 тысяч именных акций номинальной стоимостью 250 франков каждая. Акции котируются на швейцарской бирже SIX с момента основания банка. Около 55 процентов капитала принадлежит публичным акционерам — кантонам, кантональным банкам и другим государственным институтам. Швейцарская Конфедерация не владеет ни одной акцией. Остальная часть принадлежит преимущественно частным инвесторам, в основном швейцарцам, хотя небольшая доля оказалась у иностранных держателей.
Такая смешанная собственность обеспечивает SNB финансовую независимость от прямого государственного бюджета и одновременно ограничивает влияние отдельных частных акционеров — их права голоса на общем собрании строго лимитированы. Общее собрание проводится раз в год, обычно в апреле в Берне, и принимает решения о распределении прибыли (дивиденды носят символический характер — максимум 6 процентов уставного капитала), утверждает финансовую отчётность и избирает членов Совета банка. На практике реальная власть сосредоточена в руках Совета банка (Bankrat) и Руководящего совета (Governing Board), трёх членов и их заместителей которого назначает Федеральный совет. Именно эта конструкция обеспечивает баланс между укоренённостью в обществе и профессиональной операционной независимостью.
Мандат SNB закреплён в статье 99 Федеральной конституции и законе о национальном банке. Главная цель — обеспечение ценовой стабильности с одновременным учётом экономического развития страны. С 2000 года банк применяет прозрачную стратегию, состоящую из трёх столпов. Первый — определение ценовой стабильности: рост индекса потребительских цен (CPI) ниже 2 процентов в год. Дефляция, то есть устойчивое снижение уровня цен, также считается нарушением этой цели. Второй столп — среднесрочный прогноз инфляции, публикуемый во время квартальных оценок денежно-кредитной политики. Третий — ставка политики SNB, главный инструмент управления монетарными условиями.
Решения принимаются четыре раза в год — в марте, июне, сентябре и декабре — после тщательного анализа макроэкономических данных, валютного курса и ситуации на финансовых рынках. SNB не жёстко целится в конкретный уровень инфляции, а стремится удерживать её в диапазоне, совместимом с ценовой стабильностью в среднесрочной перспективе. Такая гибкость позволяет эффективно реагировать на внешние шоки, не следуя механически правилам более крупных центральных банков.
Для реализации денежно-кредитной политики SNB использует несколько инструментов. Основной — ставка политики SNB, которая с июня 2025 года держится на уровне 0 процентов. Депозиты коммерческих банков в SNB вознаграждаются по этой ставке до определённого порога, а выше него применяется отрицательная ставка (в настоящее время −0,25 процента). Эта ярусная система (tiered) призвана стимулировать банки выдавать кредиты вместо размещения избыточной ликвидности в центральном банке. В периоды сильного давления на укрепление франка SNB активно вмешивается на валютном рынке, покупая или продавая иностранные валюты. В прошлом применялись также более широкие отрицательные ставки и программы количественного смягчения через покупку облигаций.
Швейцарский франк десятилетиями выполняет роль безопасной гавани. В моменты глобальной неопределённости инвесторы массово переводят капитал в Швейцарию, создавая давление на аппрециацию валюты. SNB неоднократно приходилось противодействовать этому, чтобы защитить конкурентоспособность швейцарского экспорта и туризма. Самый известный пример — решение от сентября 2011 года о введении нижнего предела курса на уровне 1,20 франка за евро. Банк обязался проводить неограниченные покупки евро, если курс опустится ниже этого уровня. Мера действовала более трёх лет, но в январе 2015 года, на фоне дальнейшего смягчения политики Европейским центральным банком, SNB неожиданно отказался от защиты порога. Курс франка за несколько минут подскочил на десятки процентов, вызвав глобальные турбулентности, позже названные «Франкогеддоном».
Решение 2015 года наглядно показало, насколько политика SNB влияет на жизнь обычных людей в других странах. В Польше в 2005–2012 годах огромной популярностью пользовались ипотечные кредиты, деноминированные или индексированные к швейцарскому франку. Низкие ставки в Швейцарии и относительно стабильный курс привлекли тысячи семей к заимствованиям в иностранной валюте. Когда SNB снял курсовой коридор, франк резко укрепился по отношению к злотому. Платежи по кредитам выросли драматически, и многие домохозяйства столкнулись с реальной угрозой неплатёжеспособности. Дело «франковцев» тянулось годами в польских судах и ведомствах, порождая социальные и правовые напряжения, которые отчасти сохраняются до сих пор. Решения, принимаемые на Bundesplatz в Берне, имели прямые и ощутимые последствия над Вислой — яркое доказательство глобальной взаимосвязи валютных рынков.
В 2026 году Швейцарский национальный банк продолжает политику осторожного баланса. На монетарной оценке 18 июня 2026 года ставка политики осталась на нулевом уровне. Прогноз инфляции на весь 2026 год составляет около 0,6 процента, аналогично и в последующие годы. Экономический рост Швейцарии ожидается на уровне около 1 процента в 2026 году с возможным ускорением в 2027-м. Банк подчёркивает готовность к валютным интервенциям, если франк начнёт чрезмерно укрепляться. Такая позиция отражает характерное для SNB сочетание терпения и решимости: нулевая ставка не означает бездействия, а лишь готовность задействовать весь арсенал инструментов в зависимости от ситуации.
Огромные резервы составляют основу силы SNB. Банк владеет около 1040 тоннами золота, что выводит Швейцарию в число мировых лидеров по запасам драгоценного металла. Золото выполняет не только символическую роль — напоминает об исторической привязке франка к металлу, — но и диверсифицирует портфель активов в эпоху геополитической неопределённости. Кроме золота SNB управляет мощными валютными резервами, инвестируемыми преимущественно в государственные и квазигосударственные облигации, а также пассивно — в акции компаний с развитых и развивающихся рынков. Эта инвестиционная стратегия, хотя иногда и критикуемая за отсутствие этического отбора, позволяет генерировать прибыль, которая после формирования резервов частично поступает в кантоны и Конфедерацию.
Будущее ставит перед SNB новые вызовы. Глобальная фрагментация торговли, изменение климата, влияющее на альпийскую экономику, цифровизация денег и растущая роль центральных банков в борьбе с кризисами — всё это требует постоянной адаптации инструментов и коммуникации. Мартин Шлегель, занявший пост председателя Руководящего совета в сентябре 2024 года, продолжает линию предшественника Томаса Йордана, но сталкивается с новыми реалиями структурно низкой инфляции и сильного франка как устойчивого явления. Тем не менее SNB остаётся учреждением, которое неоднократно доказывало способность сочетать консерватизм с инновациями — от точного прогнозирования инфляции до готовности к нестандартным интервенциям.
Для опытного наблюдателя рынков Швейцарский национальный банк — увлекательный пример независимости в условиях смешанной собственности и небольшой открытой экономики. Для обычного читателя, особенно помнящего колебания курса франка, это история о том, как решения, принимаемые в тихих залах Берна и Цюриха, способны изменить повседневную жизнь тысяч семей за сотни километров. Стабильность, которую SNB защищает с 1907 года, — вовсе не абстрактное экономическое понятие. Это реальная ценность, которая позволяет швейцарцам уверенно планировать будущее, а остальному миру даёт надёжную точку отсчёта в бурные времена.
