В январе 2025 года Александр Лукашенко формально вступил в седьмой президентский срок в Беларуси. Официальные результаты говорили о почти 87 процентах поддержки, явке свыше 85 процентов и кандидатах от оппозиции, которые едва преодолели порог в несколько процентов. Для многих наблюдателей это стало очередным повторением хорошо знакомого сценария, а для самого Лукашенко — новой главой в тридцатилетней истории удержания власти, которую он выстраивал с тех пор, как директор колхоза из Шклова вошел в большую политику.
Несколько месяцев спустя, в августе 2025 года, в большом интервью американскому журналу Time он прямо заявил: не планирует баллотироваться на следующий срок. Подчеркнул, что преемник должен обеспечить «спокойную эволюцию», а не революционные рывки. При этом категорически опроверг, что готовит на свое место младшего сына Николая. Эти слова получили широкий резонанс, ведь Лукашенко десятилетиями повторял похожие декларации, а потом все равно оставался у власти. На этот раз они прозвучали в момент, когда президенту уже за 71 год, а вокруг него все активнее обсуждают вопросы здоровья, экономики и того, что будет после него.
2026 год принес новые сигналы, что время не стоит на месте. В мае Лукашенко предложил Владимиру Зеленскому прямую встречу по белорусско-украинским отношениям — Украина отказалась и предупредила о возможной угрозе с территории Беларуси. В том же месяце он объявил «целенаправленную мобилизацию» вооруженных сил. В июне оппозиция сообщила о создании новых специальных подразделений в крупнейших городах, а сам президент анонсировал длительную служебную командировку за границу, включая встречу с Владимиром Путиным. Одновременно в новогоднем обращении он объявил 2026 год Годом белорусской женщины. Эти на первый взгляд разрозненные события складываются в цельную картину человека, который по-прежнему крепко держит штурвал, но все отчетливее чувствует ветер перемен.
Что с Лукашенко после выборов 2025 года
Седьмой срок начался с привычной для Лукашенко смеси жесткой риторики и практических шагов. Уже в начале 2026 года на совещании с правительством он потребовал немедленно остановить падение промышленного производства и сократить складские запасы. Данные Белстата показали, что в январе 2026 года экономика сократилась примерно на 1 процент по сравнению с предыдущим годом, а промышленное производство в первые месяцы упало на несколько процентов. Лукашенко отреагировал по-своему — лично посетил предприятия, раздал поручения и публично раскритиковал министров. Этот стиль управления — прямой, требовательный, порой театральный — сопровождает его с 1994 года и до сих пор остается одним из главных столпов легитимности в глазах части общества, особенно в регионах.
При этом он не забывал и о международном имидже. В феврале 2026 года Лукашенко вновь полетел в Москву, встретился с Путиным и принял участие в заседании Высшего Государственного Совета Союзного государства. Он подчеркивал необходимость совместных действий перед лицом вызовов, упоминал размещение ракетных систем и договор о гарантиях безопасности. Для многих аналитиков это стало подтверждением глубокой интеграции с Россией — в военной, экономической и политической сферах. Беларусь дает России логистическую и политическую площадку, а взамен получает нефть, газ по льготным ценам и защиту от полной изоляции.
Сигналы прощания или тактический блеф?
Декларация из интервью Time августа 2025 года до сих пор вызывает наибольший интерес. Лукашенко тогда заявил, что не планирует участвовать в следующих выборах и что преемник должен «ничего не испортить сразу». Он добавил, что Николай — сегодня двадцатиоднолетний — не готовится к роли наследника. Эти слова контрастировали с многолетней практикой, когда сыновья Лукашенко (особенно младший) появлялись на парадах, зарубежных визитах и встречах с мировыми лидерами. Николай сопровождал отца, в частности, в Китае на военных парадах, а старшие братья занимают позиции в бизнесе и спорте.
На практике Лукашенко продолжает вести себя как человек, который не собирается отдавать власть со дня на день. Он создает новые силовые структуры, издает мобилизационные приказы и лично контролирует инспекции армии. Одновременно посылает сигналы открытости — предложение встречи с Зеленским, риторика многовекторности, контакты с представителями разных сторон. Это классический для него подход: жесткое ядро власти при одновременном тестировании пространства для маневра. Многие эксперты считают, что заявление об уходе может быть как искренним (из-за возраста и здоровья), так и тактическим ходом — чтобы успокоить элиты, выиграть время или надавить на Москву.
Здоровье президента — между слухами и реальностью
Тема здоровья Лукашенко периодически всплывает уже несколько лет. В 2023 году на параде в Москве он выглядел заметно ослабленным, с забинтованной рукой и проблемами с передвижением. Год спустя, на саммите в Казахстане, СМИ показывали его бледным и неустойчивым. Бывший посол Беларуси в Польше Павел Латушко говорил о проблемах с сахарным диабетом, суставами, позвоночником и дрожанием головы. Некоторые источники упоминали симптомы паркинсонизма, которые на время удалось приглушить лекарствами.
В 2026 году официальная пропаганда демонстрирует активного президента — посещающего заводы, встречающегося с Путиным, объявляющего мобилизацию. Серьезных публичных инцидентов, как в предыдущие годы, не было. Вместе с тем в июне Лукашенко анонсировал «длительную служебную командировку» за границу, что раньше часто служило эвфемизмом для лечебных поездок (в частности, в ОАЭ или Оман). Сам президент иногда шутит на тему здоровья — советовал белорусам ходить босиком, мол, «не заболеют». Это вполне в его стиле: сочетание образа жесткого мужчины с провинциальной житейской мудростью.
Правда, скорее всего, лежит посередине. Лукашенко 71 год, десятилетиями он работал в условиях колоссального стресса и вел интенсивный образ жизни (хоккей, охота, длинные рабочие дни). Хронические проблемы — суставы, позвоночник, возможные метаболические или неврологические нарушения — существуют и контролируются, но никуда не делись. Для политической системы Беларуси это значит одно: вопрос о преемственности уже перестал быть теоретическим.
Баланс между Москвой и остальным миром
Лукашенко годами повторяет, что Беларусь ведет многовекторную политику — «это в наших интересах, это вытекает из жизни». На практике это глубокая зависимость от России при попытках сохранить хотя бы символическую независимость. Западные санкции после 2020 и 2022 годов серьезно ударили по экономике. Экспорт в ЕС упал примерно на 85 процентов, украинский рынок исчез полностью. Россия стала главным партнером, но и она не всегда может полностью компенсировать потери — проблемы с логистикой через российские порты, атаки на инфраструктуру и собственные военные приоритеты Москвы ограничивают возможности.
В 2026 году Лукашенко продолжает прощупывать границы. Предложение встречи с Зеленским, даже отвергнутое, было сигналом как для Украины, так и для Запада. Одновременно он наращивает подразделения для подавления протестов и объявляет «целенаправленную» мобилизацию. Для Польши и Литвы это означает сохраняющееся напряжение на границе — гибридные угрозы, миграционное давление и риск использования территории Беларуси в более широком конфликте. Лукашенко предупреждает соседей: «Да хранит их Бог от агрессии против Беларуси». Это одновременно и угроза, и приглашение к диалогу на своих условиях.
Экономика в тени санкций — цифры и повседневная жизнь
Макроэкономические данные за 2025 год и начало 2026-го однозначны. Рост ВВП в 2025 году составил около 1,3 процента вместо запланированных 4 процентов. Промышленное производство в первые месяцы 2026-го упало на 3,7 процента, обрабатывающая промышленность — на 7 процентов. Запасы на складах растут, экспорт снижается. Лукашенко лично требует «остановить падение» и сокращения запасов — классическая реакция руководителя, привыкшего к ручному управлению экономикой.
Для обычных белорусов последствия ощущаются каждый день. Инфляция съедает сбережения, доступ к западным товарам и технологиям ограничен, молодежь уезжает за работой и лучшей жизнью. Режим отвечает пропагандой успехов, программами поддержки женщин (Год белорусской женщины) и нарративом о «спокойной стране» на фоне «хаоса» на Западе. При этом сохраняется система репрессий — новые специальные подразделения в городах, контроль над СМИ, суженное пространство для независимых инициатив.
Военные приготовления и уроки Украины
Инспекции армии под личным контролем Лукашенко в начале 2026 года носили беспрецедентный характер. Президент проверял боевую готовность, наличие техники, в том числе зенитных систем. Он делал выводы из войны в Украине — важность дронов, электроники, логистики, устойчивости к санкциям. При этом Беларусь остается ключевым союзником России: обеспечивает тыловую базу, совместные учения, возможность переброски войск.
Для соседей, включая Польшу, это создает реальные риски. Расширение военной инфраструктуры в Гомельской области, формирование новых подразделений, риторика об «угрозе со стороны НАТО» — все это рисует образ страны, готовой к обороне, но также способной на наступательные или гибридные действия. Лукашенко повторяет, что Беларусь не планирует агрессию, но готова «нанести невообразимый ущерб» в случае нападения.
Кто после него? Сценарии преемственности
Вопрос о преемнике остается открытым. Официально Лукашенко отрицает подготовку сына. На практике семья занимает важные позиции в бизнесе, спорте и администрации. Другие возможные сценарии включают:
- Передачу власти доверенному члену элиты (например, из силовых или экономических кругов) при сохранении влияния Лукашенко как «отца нации».
- Усиление влияния Москвы — кандидата, приемлемого для Путина и гарантирующего продолжение интеграции.
- «Эволюционный» сценарий — постепенное открытие системы, частичная либерализация без потери контроля.
- Кризисный — внезапный уход по состоянию здоровья, борьба за власть внутри элит, возможные беспорядки или внешнее вмешательство.
Тихановская и эмигрантская оппозиция прямо заявляют: уход Лукашенко неизбежен, в том числе по причине здоровья. Режим готовится к разным вариантам — отсюда новые подразделения для подавления протестов и милитаризация риторики.
Что это значит для Польши и региона
Для Польши Беларусь при Лукашенко остается сложным соседом. С одной стороны — закрытая граница, гибридные атаки, поддержка российской агрессии против Украины. С другой — потенциальная возможность диалога, если Лукашенко пойдет хотя бы на частичную нормализацию отношений с Западом. Польше приходится балансировать между жесткой санкционной политикой и реалистичной оценкой угроз безопасности. В 2026 году ничто не указывает на быстрые перемены — Лукашенко продолжает лавировать, а созданная им система обладает механизмами выживания.
Александр Лукашенко в середине 2026 года — это все тот же человек, который с 1994 года правит Беларусью: харизматичный для своих сторонников, циничный для критиков, прагматичный в отношениях с Москвой и непредсказуемый для остального мира. Здоровье, возраст и внешнее давление придают вопросу «что с Лукашенко» новое измерение. Ответ неоднозначен — это смесь железной воли удержать власть, усталости материала и понимания, что время работает против него. Ближайшие месяцы и годы покажут, удастся ли ему провести Беларусь через этот период без серьезных потрясений или история ускорится так, как сегодня никто не в силах полностью предсказать.
