В Индии пенсионная система в рейтинге Mercer CFA Institute Global Pension Index 2025 заняла последнее место среди 52 оцениваемых стран, набрав всего 43,8 балла и оценку D. Формальные пенсионные выплаты охватывают в основном работников формального сектора, который составляет менее одной пятой рабочей силы. Остальная часть общества, особенно в сельской местности и неформальной экономике, остается за пределами любой системы взносов и выплат.
В Бангладеш, Афганистане или на Гаити государственная пенсия в привычном понимании практически не существует для большинства жителей. Там, где вводятся минимальные социальные пособия, их размер колеблется вокруг эквивалента нескольких десятков злотых в месяц — суммы, которой не хватает даже на базовые потребности в питании. Пенсионеры в этих странах продолжают заниматься физическим трудом до глубокой старости или полностью полагаются на многопоколенную семью.
В глобальном масштабе ситуация сильно различается. В Европе и Северной Америке пенсия стала социальным стандартом, тогда как во многих странах Глобального Юга обеспечение старости опирается на традицию семейной ответственности, взаимопомощь соседей и неформальные формы сбережений. Эта разница объясняется не только уровнем благосостояния — у нее глубокие исторические, культурные и экономические корни.
Глобальная карта пенсионных систем: где охват самый низкий
В 2025 году международные отчеты, включая анализы Mercer и данные исследовательских институтов, показали четкое разделение мира по уровню доступа к пенсиям. В высокоразвитых странах охват людей пенсионного возраста превышает 90–95 процентов. Во многих государствах Южной Азии и Африки к югу от Сахары этот показатель падает ниже 50 процентов, а в крайних случаях — ниже 10–20 процентов.
Причины сложные. Большая доля неформальной экономики означает, что большинство людей работает без договоров, взносов и учета. Пенсионные системы, спроектированные в XX веке для формальных работников фабрик и чиновников, не успевают за реальностью аграрных и сервисных экономик. Кроме того, в странах с очень молодой демографической структурой правительства часто отдают приоритет инвестициям в образование и инфраструктуру, откладывая пенсионные реформы на потом.
В результате сотни миллионов человек в возрасте 65+ не получают регулярных выплат. Вместо этого их повседневность заполняет работа на поле, торговля на рынке или уход за внуками в обмен на крышу над головой и еду. Это не выбор — это единственная доступная стратегия выживания.
Примеры стран, где пенсия — роскошь или абстракция
В Индии, несмотря на наличие нескольких социальных программ и пенсионных фондов для работников, реальный доступ к выплатам имеет лишь небольшая часть пожилого населения. Согласно данным международных отчетов 2025 года, пенсионный охват среди пожилых колеблется вокруг 46 процентов, а в некоторых сельских штатах он значительно ниже. Люди, всю жизнь проработавшие в сельском хозяйстве, уличной торговле или в качестве домашней прислуги, не платят взносы и не квалифицируются на выплаты.
В Бангладеш правительство ввело программу Old Age Allowance, но ее размер остается символическим. Пенсионеры, которые ее получают, часто продолжают работать или рассчитывают на помощь детей. В Афганистане после долгих лет конфликтов пенсионная система практически перестала функционировать для обычных граждан — сохранившиеся механизмы касаются в основном бывших чиновников и военных. На Гаити, одном из самых бедных стран Западного полушария, формальные пенсии доступны лишь ничтожному проценту населения, а большинство пожилых людей живет тем, что удается собрать или вырастить самостоятельно.
Молдова, хотя и ближе к Европе, тоже сталкивается с проблемой очень низких выплат. Многие пенсионеры получают суммы, которых не хватает даже на базовые лекарства и продукты, что вынуждает их продолжать работать или полагаться на эмигрировавших детей, присылающих денежные переводы.
Как люди справляются, когда государство не обеспечивает пенсии
В культурах, где нет пенсий в европейском понимании, механизмы поддержки опираются на крепкие семейные и соседские связи. В Индии и Бангладеш многопоколенные семьи остаются нормой — бабушки и дедушки присматривают за внуками, а взрослые дети обеспечивают еду и крышу над головой. Такой обмен услугами и ресурсами работает эффективно, пока семья большая и живет вместе или поблизости.
В Африке к югу от Сахары пожилые люди часто продолжают работать на земле или в мелкой торговле до семидесяти, восьмидесяти лет, а иногда и дольше. Женщины продают овощи на рынке, мужчины ремонтируют инструменты или присматривают за скотом. Когда сил уже не хватает, ответственность берет на себя старший ребенок или деревенская община.
Существуют также формы неформальных сбережений — группы взаимопомощи, где люди еженедельно откладывают небольшие суммы, а время от времени разыгрывают крупную сумму на непредвиденные расходы. В некоторых регионах все большую роль играют переводы от детей, работающих в городах или за границей. Ремиттансы во многих странах стали более важным источником средств для пожилых, чем любое государственное пособие.
| Страна | Вид системы | Примерный охват пожилых | Оценка Mercer 2025 | Основные источники средств пожилых людей |
| Индия | Ограниченная система социального страхования + минимальные пособия | ок. 46% | 43,8 (D) | Многопоколенная семья, работа в сельском хозяйстве и неформальной торговле, переводы от детей |
| Бангладеш | Символическая программа пособий для пожилых | ниже 30% | не в рейтинге / низкая | Работа до глубокой старости, поддержка семьи, группы взаимопомощи |
| Афганистан | Практически отсутствует функционирующая система для большинства граждан | очень низкий | не в рейтинге | Физический труд, помощь семьи и общины, гуманитарные организации |
| Ботсвана | Универсальная базовая пенсия (без взносов) | высокий | 59,8 | Государственная пенсия + традиционная поддержка семьи |
| Польша (для сравнения) | Трехстолповая распределительно-накопительная система | более 95% | ок. 55–60 (C) | Пенсия ZUS + собственные сбережения + возможная поддержка семьи |
Данные в таблице получены из синтеза отчетов Mercer CFA Institute Global Pension Index 2025 и анализов международных институтов о пенсионном охвате в развивающихся странах.
Почему некоторые страны не создали всеобщие пенсионные системы
История пенсионных систем начинается в конце XIX века в Европе — Германия Бисмарка ввела первое обязательное страхование. В колониальных и постколониальных странах эта модель часто не прижилась или приняла форму сберегательных фондов, доступных лишь для отдельных профессиональных групп. После обретения независимости многие молодые государства сосредоточились на строительстве инфраструктуры и образования, считая пенсии роскошью, которую экономика еще не может себе позволить.
Большое влияние оказывает и структура рынка труда. В Индии или Бангладеш более 80–90 процентов занятости приходится на неформальный сектор. Работники сельского хозяйства, уличные продавцы, ремесленники и домашняя прислуга не имеют работодателя, который бы платил взносы. Введение обязательной системы для такой группы потребовало бы совершенно иной институциональной архитектуры и огромных расходов на администрирование.
Не менее важны культурные факторы. Во многих обществах Азии и Африки ответственность за пожилых членов семьи считается естественной моральной и религиозной обязанностью. Введение государственной пенсии иногда воспринимается как ослабление этих связей, хотя на практике урбанизация и трудовая миграция все чаще их разрушают.
Последствия отсутствия пенсий для людей и обществ
Отсутствие регулярного дохода в старости напрямую влияет на здоровье и продолжительность жизни. Пожилые люди, которым приходится продолжать тяжелый труд, быстрее теряют силы, чаще болеют и реже пользуются медицинской помощью. В странах без всеобщего доступа к пенсиям бедность среди пожилых значительно выше, чем среди более молодых возрастных групп.
На социальном уровне это создает дополнительные напряжения. Когда бабушки и дедушки уже не могут работать, а дети уехали в города или за границу, возникает явление «брошенных пожилых». В некоторых регионах наблюдается рост числа пожилых людей, живущих в одиночестве или полагающихся исключительно на редкую помощь соседей и благотворительных организаций.
С другой стороны, в культурах с сильной семейной ориентацией пожилые люди часто сохраняют высокий социальный статус и реальное влияние на домашние решения. Уход за внуками дает им ощущение смысла и принадлежности, которое в западных пенсионных моделях иногда заменяется одиночеством и чувством ненужности.
Что меняется в 2026 году — новые тенденции и эксперименты
Все больше стран вводят или расширяют универсальные базовые пенсии, финансируемые из государственного бюджета независимо от взносов. Ботсвана, Лесото и Намибия входят в число пионеров такого подхода в Африке. В Юго-Восточной Азии появляются пилотные программы, сочетающие технологии с микроплатежами — приложения, позволяющие откладывать небольшие суммы людям из неформального сектора.
Международные организации также продвигают модель «социальных пенсий» — небольших, но регулярных выплат для самых бедных пожилых. Хотя суммы скромные, исследования показывают, что они улучшают продовольственную безопасность и психическое здоровье пожилых людей, а также поддерживают местную экономику, поскольку деньги быстро возвращаются в оборот в деревнях и небольших городах.
Однако это не означает быстрого решения проблемы. Старение населения затрагивает уже не только Европу и Японию. В Индии и Китае число людей старше 65 лет растет такими темпами, что через 20–30 лет может перегрузить существующие механизмы семейной поддержки. Без системных реформ миллионы людей в преклонном возрасте могут оказаться в ситуации, когда ни государство, ни семья не смогут обеспечить им достойные условия жизни.
В этом контексте вопрос «где нет пенсий» перестает быть исключительно географическим. Он превращается в вопрос о том, насколько быстро страны смогут адаптировать свои системы к новой демографической и экономической реальности — прежде чем миллионы следующих пожилых людей останутся полностью зависеть только от себя и ближайших родственников.
