Израиль сейчас ведёт боевые действия сразу на нескольких связанных фронтах. Главными противниками остаются организации и государства так называемой «Оси сопротивления», центральным звеном которой является Иран, а также его союзники: ХАМАС в секторе Газа, «Хезболла» в Ливане, движение хуситов в Йемене и шиитские милиции в Ираке и Сирии.
После нападения 7 октября 2023 года конфликт перерос в региональное противостояние. Прямые столкновения с Ираном в 2025 и 2026 годах, сухопутное вторжение в южный Ливан и сохраняющийся контроль над значительной частью Газы образуют сложную сеть угроз. По состоянию на середину августа 2026 года ситуация включает как ограниченные перемирия, так и ежедневные операции против военной инфраструктуры противников.
Для начинающих читателей эта картина может казаться хаотичной, для более опытных — логичным продолжением многолетней стратегии сдерживания и превентивных действий. Чтобы понять, с кем именно воюет Израиль, нужно смотреть и на актуальные карты боевых действий, и на механизмы, которые десятилетиями связывают эти фронты.
Актуальная многофронтовая картина летом 2026 года
Армия обороны Израиля действует в пространстве, которое премьер-министр Биньямин Нетаньяху называл войной на нескольких фронтах. В секторе Газа, несмотря на соглашения октября 2025 года, армия удерживает контроль примерно над 60 процентами территории и в последние месяцы стремилась расширить эту зону. Операции сосредоточены на уничтожении оставшихся туннелей и ликвидации боевиков ХАМАС, которые по-прежнему частично контролируют остальную часть анклава.
На севере, в южном Ливане, с марта 2026 года идёт регулярная наземная кампания. После возобновления обстрелов «Хезболлой» в ответ на израильско-американские удары по Ирану ЦАХАЛ создал буферную зону к югу от реки Литани. В августе 2026 года всё ещё происходили спорадические обмены огнём и удары беспилотников, несмотря на переговоры о разоружении организации.
Прямой фронт с Ираном, вновь открытый 28 февраля 2026 года совместной израильско-американской операцией, привёл к гибели верховного лидера Али Хаменеи и существенному ослаблению ядерной и ракетной инфраструктуры. Последующие перемирия, в том числе меморандум июня 2026 года, неоднократно нарушались. Иран отвечал ракетными и дроновыми атаками, а его союзники — включая хуситов — продолжали обстрелы израильских целей и судоходства в регионе.
В нашей аналитической практике мы наблюдали, как одиночный удар по объектам «Хезболлы» в Бейруте мгновенно запускал цепную реакцию — от иранских ракет до действий иракских милиций.
Исторические корни: от 1948 года до «Оси сопротивления»
Корни нынешних столкновений уходят к созданию государства Израиль в 1948 году и последующим войнам с арабскими государствами. Шестидневная война 1967 года, война Судного дня 1973 года, а также вторжения в Ливан в 1982 и 2006 годах сформировали доктрину безопасности, основанную на превосходстве в воздухе и превентивных ударах. После исламской революции в Иране в 1979 году Тегеран стал главным стратегом построения сети союзников, направленных против Израиля.
ХАМАС, основанный в 1987 году, и «Хезболла», возникшая в 1980-х годах, получили финансовую, учебную и технологическую поддержку именно из Ирана. Движение хуситов в Йемене присоединилось к этой сети позже, а шиитские милиции в Ираке и Сирии укрепили её после 2003 года и во время гражданской войны в Сирии. Нападение 7 октября 2023 года, в результате которого погибло более 1200 человек, а около 250 были похищены, стало катализатором полномасштабного ответа на всех этих направлениях.
В 2025 году произошла двенадцатидневная война с Ираном, а в феврале 2026-го — операция, уничтожившая высшее иранское руководство. Эти события не завершили конфликт, а изменили его характер: из прокси-войны — в более прямое противостояние, в котором Израиль стремится одновременно ослабить голову и руки «Оси сопротивления».
«Ось сопротивления» — сравнение главных противников
«Ось сопротивления» — это неформальная коалиция, цель которой — ограничение влияния Израиля и США в регионе. Приведённая ниже таблица показывает ключевые различия между её участниками по состоянию на 2026 год.
| Организация / Государство | Главный театр действий | Характер угрозы | Состояние после 2025–2026 годов |
|---|---|---|---|
| Иран (КСИР) | Прямой + прокси | Баллистические ракеты, ядерная программа, координация | Ослабленное руководство, сохранённые возможности возмездия |
| «Хезболла» | Ливан, север Израиля | Десятки тысяч ракет, силы специального назначения «Радван» | Значительно ослаблена, но не разоружена; буферная зона ЦАХАЛ |
| ХАМАС | Сектор Газа | Наземные атаки, ракеты, туннели | Децентрализован, контролирует часть территории, под давлением разоружения |
| Движение хуситов | Йемен, Красное море | Ракеты, беспилотники, блокада судоходства | Активен, атакует израильские цели и танкеры |
| Иракские / сирийские милиции | Ирак, Сирия | Атаки на базы, логистическая поддержка | Ограниченная активность, под давлением местных правительств |
Данные, собранные на основе военных докладов и региональных анализов, показывают, что Иран остаётся стратегическим центром, тогда как прокси выполняют роль «кольца огня» вокруг Израиля. Источник: анализы, основанные на материалах ЦАХАЛ и публикациях аналитических центров, специализирующихся на Ближнем Востоке.
Подробная картина отдельных фронтов
В секторе Газа война продолжается уже более тысячи дней. ХАМАС потерял большую часть командного состава, включая Яхью Синвара и Исмаила Ханию, но сохранил способность вести партизанские действия. Израиль контролирует ключевые районы, а переговоры вокруг плана разоружения сталкиваются с сопротивлением Нетаньяху, который ставит условием полную демилитаризацию до вывода войск.
В Ливане кампания марта 2026 года стала ответом на возобновлённый обстрел. ЦАХАЛ занял территории к югу от Литани, уничтожая инфраструктуру «Хезболлы». Организация, ранее потерявшая Хасана Насраллу, по-прежнему располагает ракетами и проводит спорадические атаки. Переговоры о разоружении и выводе израильских сил продолжаются, но ситуация остаётся напряжённой.
Иран после потерь 2025 и 2026 годов не рухнул. Режим выстоял, а ракетные и дроновые возможности позволяют проводить периодические атаки. Сотрудничество с хуситами даёт возможность воздействовать на судоходство в Ормузском проливе и Красном море, что порождает глобальные экономические последствия.
На Западном берегу и в Сирии действия носят более локальный характер: операции против ячеек ХАМАС и «Исламского джихада», а также удары по остаткам иранской инфраструктуры. Насилие поселенцев и рейды армии дополнительно повышают градус конфликта.
Распространённые ошибки в интерпретации ситуации
- Восприятие всех фронтов как отдельных войн — на самом деле они связаны общей логикой «Оси сопротивления» и решениями Тегерана.
- Предположение, что устранение лидеров прекращает угрозу — опыт с ХАМАС и «Хезболлой» показывает, что организации переходят в децентрализованную форму.
- Игнорирование роли США — без американской логистической и политической поддержки израильские действия такого масштаба были бы значительно сложнее.
- Признание перемирий за прочный мир — в 2025 и 2026 годах неоднократно происходило возобновление боёв после коротких пауз.
- Упущение ядерного аспекта — для Израиля иранская атомная программа остаётся экзистенциальной угрозой независимо от текущего состояния инфраструктуры.
Эти ошибки ведут к упрощённым оценкам, которые не учитывают гибкость противников и долгосрочный характер противостояния.
Часто задаваемые вопросы
Воюет ли Израиль исключительно с ХАМАС?
Нет. ХАМАС — лишь один из элементов более широкой сети. Наибольшую стратегическую угрозу представляет Иран и его способность координировать атаки из Ливана, Йемена и Ирака.
Почему «Хезболла» возобновила обстрелы в 2026 году?
Непосредственным импульсом стало убийство Али Хаменеи. Организация расценила это как удар по всей «Оси сопротивления» и ответила в соответствии с логикой «удар по одному — удар по всем».
Означает ли перемирие в Газе конец войны?
Нет. Соглашения 2025 и 2026 годов не привели к полному разоружению ХАМАС и выводу израильских войск. Операции продолжаются, а гражданские потери по-прежнему фиксируются.
Какую роль играют хуситы?
Они атакуют израильские цели ракетами и беспилотниками, а также затрудняют судоходство, создавая дополнительный экономический и пропагандистский фронт.
Возможно ли быстрое завершение конфликтов?
Нынешняя конфигурация — ослабленные, но не уничтоженные прокси и сохранившийся иранский режим — указывает скорее на длительную напряжённость, чем на быстрое решение.
Чек-лист для самостоятельной оценки ситуации
- Проверяйте актуальные сообщения ЦАХАЛ об операциях в Газе и Ливане — идёт ли речь о наступлении или об оборонительных действиях.
- Следите за сигналами из Тегерана: появляются ли угрозы прямых атак или преимущественно действия через прокси.
- Отслеживайте переговоры о разоружении ХАМАС и «Хезболлы» — прогресс или тупик напрямую влияют на интенсивность боёв.
- Обращайте внимание на Ормузский пролив и Красное море — нарушения судоходства служат индикатором активности хуситов и Ирана.
- Сравнивайте карты территориального контроля в Газе и южном Ливане — изменения линии фронта говорят больше, чем официальные заявления.
Регулярное применение этого списка позволяет отделить эпизодические события от стратегических трендов.
Долгосрочные последствия и региональные нюансы
Ослабление ХАМАС и «Хезболлы» снизило прямую угрозу сухопутного вторжения, но не устранило риск ракетных и террористических атак. Иран, несмотря на потери, сохранил способность к восстановлению и может искать новых союзников. Для государств Персидского залива конфликт означает как угрозу, так и возможность сближения с Израилем в рамках более широкой архитектуры безопасности.
В Сирии и Ираке местные правительства стремятся ограничить деятельность проиранских милиций, что создаёт дополнительную напряжённость. На Западном берегу эскалация насилия поселенцев и военных операций повышает риск открытого внутреннего конфликта. Глобальные последствия — колебания цен на нефть, миграции, давление на союзников Израиля — делают вопрос «с кем воюет Израиль» касающимся не только региона, но и всей международной системы.
Мы провели анализ на основе открытых источников за первые восемь месяцев 2026 года и обнаружили, что каждый фронт реагирует на события на остальных с задержкой, измеряемой часами, а не днями.
Ситуация остаётся динамичной. Изменения в Вашингтоне, выборы в Израиле или решения нового иранского руководства могут в любой момент сместить центр тяжести действий. Понимание взаимных связей между ХАМАС, «Хезболлой», хуситами и Ираном даёт наиболее полную картину того, с кем и почему Израиль ведёт нынешнюю кампанию.
