Польша, как одна из стран Евросоюза с наибольшими выбросами, ежегодно платит реальные миллиарды злотых за выбросы CO₂ в рамках системы ETS. Государственный бюджет зарабатывает на аукционах разрешений на выбросы, однако польские компании, прежде всего энергетика, тратят значительно больше. Всё потому, что наша угольная энергетика создаёт серьёзный дефицит разрешений. В 2025 году доходы казны от аукционов составили около 3,85 млрд евро, но затраты энергетических компаний превышают эту сумму на десятки миллиардов. В итоге всё это ложится на счета за электричество и отопление каждого из нас.n
Это невидимое бремя — не просто сухие цифры в отчётах KOBiZE. Оно напрямую влияет на цены энергии, которую мы платим в домах, магазинах и на заводах. При этом система частично возвращает средства через модернизационные и климатические фонды, которые финансируют термомодернизацию зданий и развитие возобновляемых источников энергии. В 2026 году средняя цена разрешения колеблется в пределах 80–85 евро за тонну, а прогнозы на ближайшие месяцы говорят о росте выше 100 евро. Счёт за выбросы CO₂ не уменьшается — наоборот, становится всё более ощутимым для экономики, сильно зависящей от ископаемого топлива.n
Самое важное, что эти деньги не исчезают бесследно. Часть возвращается в Польшу в виде субсидий на зелёную трансформацию, но значительная доля уходит в общеевропейские фонды или бюджеты других стран. Для обычного поляка это означает более дорогой свет сегодня и потенциально ещё более высокие расходы на отопление завтра, когда заработает ETS2. Баланс сложный: мы платим сегодня, чтобы избежать климатической катастрофы завтра, но основная цена трансформации ложится на плечи польского угля и семейных бюджетов.n
Как работает европейская система ETS и почему Польша в ней особенный игрокn
Европейская система торговли выбросами CO₂ (ETS) — это механизм cap-and-trade, который с 2005 года ограничивает общее количество двуокиси углерода, выбрасываемое крупнейшими промышленными предприятиями и энергетикой. Компании получают или покупают на аукционах разрешения — одно разрешение равно одной тонне CO₂. Если выбрасывают больше — докупают недостающее на рынке. Если меньше — могут продать излишек. Вся система работает как большая биржа, где цена разрешения отражает силу давления на сокращение выбросов.n
В Польше эта система ощущается особенно болезненно, потому что наша энергетика более чем на 60% зависит от каменного и бурого угля. Одна мегаватт-час электроэнергии из угля даёт в среднем 0,8–1,1 тонны CO₂ — в два раза больше, чем из газа или возобновляемых источников. Поэтому польские электростанции и ТЭЦ вынуждены ежегодно покупать сотни миллионов тонн разрешений. KOBiZE (Национальный центр балансирования и управления выбросами) контролирует отчётность и проводит аукционы польских разрешений на платформе EEX. В январе 2026 года Польша продала на двух аукционах более 3 миллионов разрешений по средней цене 84,91 евро, заработав почти 259 миллионов евро всего за один месяц.n
Но это лишь одна сторона медали. Вторая — дефицит, или «дыра ETS». Польша выбрасывает больше, чем получает бесплатных квот, поэтому компании докупают разрешения у других стран. В 2022 году дефицит составил 86 миллионов тонн, что вылилось в расходы порядка 33 миллиардов злотых. В 2023 году энергетика потратила 41,9 млрд злотых, тогда как государство заработало на аукционах только 24,7 млрд. Разница уходит в бюджеты других государств и европейские фонды — Modernisation Fund, Innovation Fund и REPowerEU.n
Механизм работает как масштабная перераспределительная система. Более «чистые» страны зарабатывают на продаже излишков, а мы — платим. Хотя в 2025 году средняя цена разрешения составляла около 73 евро, в 2026-м прогнозы Veyt говорят уже о 104 евро в среднем. Это не абстракция. Это реальный экономический импульс, ускоряющий отказ от угля, но одновременно повышающий стоимость жизни здесь и сейчас.n
Финансовый баланс: сколько зарабатывает государство и сколько теряют компании и экономикаn
Государство на ETS зарабатывает неплохо. С 2013 по конец 2025 года Польша собрала с аукционов более 31 миллиарда евро. Рекордным стал 2021 год — 5,59 млрд евро. Эти средства поступают в бюджет и, по идее, должны идти на климатические цели — не менее половины обязательно направляется на защиту климата.n
Однако на практике польские энергетические компании платят значительно больше, чем зарабатывает государство. В 2023 году PGE, Tauron, Enea и Orlen вместе потратили 41,9 млрд злотых на разрешения. Разница в 17 млрд злотых утекла за границу или в европейские фонды. За 2021–2023 годы общий отток из экономики оценивается более чем в 47 млрд злотых. Это не чистая потеря — эти деньги покупают право на выбросы, но одновременно финансируют климатическую трансформацию всей Европы.nn
| Годn | Расходы энергетики (млрд зл)n | Доходы государства от аукционов (млрд зл)n | Разница / отток (млрд зл)nnnnn | 2022n | ок. 32n | 22n | +33 (дыра ETS)nnn | 2023n | 41,9n | 24,7n | 17,3nnn | 2025 (оценка)n | ок. 42n | ок. 16-17n | ок. 25+nnnnnn Данные взяты из анализов Business Insider и отчётов KOBiZE. Разница наглядно показывает, насколько угольная структура генерации создаёт дополнительные затраты.n Ежедневный счёт — сколько платим мы, обычные потребители электричества и теплаnКогда вы включаете свет или отопление, вы платите и за выбросы CO₂. В счёте за электричество стоимость разрешений сейчас составляет 15–30% от цены, а у угольных электростанций — до 50–68% себестоимости производства. Средняя семья из четырёх человек ежегодно переплачивает несколько сотен злотых именно из-за ETS — по оценкам портала Wysokie Napięcia, это около 300 злотых напрямую от производства электричества плюс ещё сотни в виде субсидий для шахт и поддержания старых энергоблоков.n Это не теория. В 2025 году рост цен на разрешения привёл к повышению тарифов G11 и G12. Предприниматели чувствуют это ещё острее: металлургия, цементные заводы, химические предприятия перекладывают затраты на продукцию, что разгоняет инфляцию. Тем не менее система работает — выбросы в секторе ETS в Польше снижаются, хотя и медленнее, чем в Западной Европе.n ETS2 на подходе — новые нагрузки для домов, автомобилей и отопленияnС 2027 года (или 2028-го в случае переноса) запускается ETS2 — отдельная система для зданий и автомобильного транспорта. Поставщики топлива будут покупать разрешения на выбросы от бензина, дизеля, газа и угля для отопления. При цене 60 евро за тонну дополнительная нагрузка на домохозяйство, отапливаемое углём, может составить до 372 евро в год, при 180 евро — более 1000 евро. Для типичного угольного дома это дополнительные 300–1000 злотых на тонну топлива.n Польша должна получить серьёзные компенсации: около 11,4 млрд евро из Социального климатического фонда плюс доходы от аукционов ETS2 (оценочно 20–73 млрд евро в 2027–2032 годах). Эти средства планируется направить на субсидии для термомодернизации, тепловые насосы, электромобили и поддержку малоимущих. Это шанс, но и огромный логистический вызов — нужно быстро модернизировать миллионы домов, которые до сих пор отапливаются углём.n Куда на самом деле идут эти миллиарды и что мы с ними делаемnДеньги от ETS не уходят в Брюссель полностью. Большая их часть остаётся в национальном бюджете, хотя отчёты NIK неоднократно показывали, что средства не всегда используются строго по назначению. В последние годы всё больше денег направляется на программу «Чистый воздух», субсидии на ВИЭ, модернизацию сетей и общественный транспорт.n Из европейского Modernisation Fund Польша получила миллиарды на газовые блоки и возобновляемую энергетику как переходный этап к полной декарбонизации. Это не потеря, а инвестиция, которая в долгосрочной перспективе снизит счета. Главное — темпы. Чем медленнее мы отойдём от угля, тем дороже будет обходиться плата за выбросы.n Путь вперёд: возможности и вызовы польской экономики в эпоху зелёной трансформацииnСистема ETS — это не наказание, а мощный стимул. У Польши огромный потенциал в возобновляемой энергетике: ветер на Балтике, солнечная генерация, биомасса, водород. Компании, которые уже сегодня вкладываются в низкоуглеродные технологии, получают серьёзное конкурентное преимущество. Orlen, PGE и Tauron объявляют о новых газовых блоках и ветровых фермах, понимая, что при цене 100 евро за тонну уголь перестаёт быть выгодным.n Для обычных людей это означает более высокие счета в ближайшие годы, но шанс на более дешёвую и чистую энергию в будущем. Всё зависит от того, насколько эффективно мы используем фонды. Если направим миллиарды от ETS и ETS2 на утепление домов, тепловые насосы и электрификацию транспорта, климатический счёт перестанет быть тяжёлым бременем и превратится в инвестицию в здоровый воздух и более низкие счета через 10–15 лет.n Польша сегодня платит за выбросы CO₂ больше многих стран, потому что исторически сделала ставку на уголь. Но именно поэтому у нас есть и самый большой потенциал для технологического рывка. Всё зависит от того, вернутся ли эти миллиарды к нам в виде реальной трансформации — не только на бумаге, а в каждом доме и на каждом предприятии. Разговор об этом только начинается, а ставки очень высоки: конкурентоспособность экономики, чистый воздух и наши счета на десятилетия вперёд. |
|---|
