Молдавия не является и никогда не являлась членом НАТО. Конституция 1994 года в статье 11 закрепляет постоянный нейтралитет этого небольшого государства, зажатого между Украиной и Румынией, что подразумевает запрет на присоединение к любым военным блокам. Североатлантический альянс полностью уважает эту норму, хотя сотрудничество между сторонами удивительно глубокое.
С 1994 года Кишинёв участвует в программе «Партнёрство ради мира», а после вторжения России в Украину в феврале 2022 года темпы сближения с Брюсселем и Альянсом заметно ускорились. Результаты парламентских выборов 28 сентября 2025 года, на которых прозападная Партия действия и солидарности получила самостоятельное большинство, открыли новую главу в этой истории — хотя вопрос формального членства пока остаётся отдалённой перспективой, а не оперативным планом.
Молдавия балансирует между конституционным нейтралитетом и всё более тесным оборонным сотрудничеством с Западом. Это стратегия хеджирования, которую местные политики называют «интенсивным и ускоренным сотрудничеством» вместо вступления. На практике это означает совместные учения, модернизацию армии за западные средства и молчаливое согласие с присутствием российских военных в Приднестровье — настоящий политический котёл, в котором варится будущее региона.
Краткий ответ и его длинная тень
Республика Молдавия остаётся нейтральным государством и не входит в Североатлантический альянс. Точка. Только в геополитике редко что заканчивается простым предложением — за этим однозначным «нет» стоит многолетняя история, правовые ограничения, травматический опыт 90-х и новая волна напряжённости после начала российской агрессии против Украины.
Соседство Молдавии говорит само за себя. На западе она граничит с Румынией — полноправным членом НАТО и Евросоюза. На востоке и севере — с Украиной, которая с 2022 года отражает российское вторжение и уже несколько лет, несмотря на все тяготы, строит своё будущее вне влияния Москвы. Внутри молдавских границ, на левом берегу Днестра, расположено Приднестровье — сепаратистский регион, где до сих пор находятся военнослужащие российской Оперативной группы войск. Это геополитическая шахматная доска, на которой Кишинёву приходится играть крайне осторожно: любое неосторожное движение может обойтись очень дорого.
Конституционный нейтралитет — якорь, который тянет вниз
Молдавская конституция, принятая 29 июля 1994 года, содержит знаменитую статью 11. Она провозглашает, что Республика Молдавия придерживается постоянного нейтралитета и не допускает размещения иностранных вооружённых сил на своей территории. Звучит благородно, но история этой нормы сугубо прагматична — её включили в надежде, что это поможет мирно реинтегрировать мятежное Приднестровье и Гагаузию, опасавшиеся гипотетического объединения страны с Румынией.
Три десятилетия спустя видно, что расчёт не оправдался. Приднестровье остаётся вне контроля Кишинёва, российские военные не ушли, а сам нейтралитет — как открыто признала президент Майя Санду — не даёт стопроцентных гарантий безопасности. Тем не менее изменение конституции было бы политически рискованным и социально спорным процессом: опросы показывают, что поддержка вступления в НАТО среди молдаван остаётся низкой, значительно ниже, чем поддержка интеграции с Евросоюзом.
Главный вывод: Молдавия нейтральна не из любви к нейтралитету, а потому что любой поворот в сторону НАТО потребовал бы изменения конституции — а для этого сегодня нет ни парламентского, ни общественного большинства. Это состояние подвешенности, а не осознанный выбор курса.
«Партнёрство ради мира» — основа тихого сотрудничества
Хотя членства нет, отношения Молдавии с НАТО имеют серьёзный вес. Они начались в 1992 году, когда страна вошла в Совет североатлантического сотрудничества, а официальный статус партнёра Альянс предоставил Кишинёву 16 марта 1994 года при подписании Рамочного документа «Партнёрство ради мира». С 2006 года действуют Индивидуальные планы действий партнёрства (IPAP), которые регулярно обновляются.
После саммита НАТО в Мадриде в 2022 году союзники утвердили специальный пакет поддержки Молдавии в рамках Инициативы по развитию оборонных возможностей и связанных с безопасностью (DCB). Этот пакет, расширенный в феврале 2023 года, включает консультации по кибербезопасности, стратегической коммуникации, подготовку кадров и реформы оборонного сектора. Молдавские военнослужащие участвуют в миротворческой миссии KFOR в Косово, а во время второго саммита Европейского политического сообщества в Кишинёве в июне 2023 года самолёты AWACS НАТО патрулировали небо над столицей — символический жест, который говорит больше многих официальных заявлений.
Основные направления сотрудничества Молдавии с Альянсом включают несколько чётко обозначенных сфер:
- Реформа вооружённых сил — молдавская армия, занимающая 131-е место в рейтинге Global Firepower 2025 года, скромна даже по региональным меркам. Программы планирования и оценки (PARP) помогают модернизировать структуру командования, логистику и оперативную совместимость с западными подразделениями.
- Кибербезопасность — после серии российских гибридных атак, включая ложные сообщения о бомбах на избирательных участках во время голосования в 2025 году, НАТО финансирует создание цифровой устойчивости, обучает специалистов и поставляет оборудование.
- Борьба с дезинформацией — Альянс помогает правительственному Центру стратегической коммуникации выявлять ложные нарративы российских СМИ и ботов, которых во время избирательной кампании фиксировали тысячами в день.
- Совместные учения — Молдавия регулярно участвует в манёврах с подразделениями Румынии, США и Великобритании на полигоне Булбоака под Кишинёвом.
- Поддержка кризисного управления — помощь после гибридных атак, инцидентов с дронами на границе с Украиной и энергетического кризиса после прекращения поставок российского газа в Приднестровье в январе 2025 года.
Этот перечень показывает, что, хотя Молдавия формально остаётся вне Альянса, на практике она — один из наиболее вовлечённых партнёров НАТО в Восточной Европе. Вице-премьер Нику Попеску ещё в 2023 году публично заявил, что безопасность страны может быть гарантирована исключительно через «интенсифицированное и ускоренное сотрудничество с НАТО» — формулировка осторожная, но весьма красноречивая.
Молдавия в сравнении с другими нейтральными государствами
Чтобы понять специфику позиции Кишинёва, полезно сравнить её с другими странами, которые исторически заявляли о нейтралитете. После вторжения России в Украину две из них — Финляндия и Швеция — отказались от традиции, насчитывающей десятилетия, и вступили в НАТО. Их пример показывает, что нейтралитет — это не догма, а политический выбор, который можно пересмотреть.
| Страна | Статус по отношению к НАТО (2026) | Правовая основа нейтралитета | Текущая политика |
|---|---|---|---|
| Молдавия | Партнёр PfP, без членства | Статья 11 конституции 1994 г. | Углублённое сотрудничество без вступления |
| Австрия | Партнёр PfP, без членства | Федеральный закон 1955 г. | «Активный» нейтралитет, без планов вступления |
| Швейцария | Партнёр PfP, без членства | Конституционная традиция с 1815 г. | Постоянный вооружённый нейтралитет |
| Финляндия | Член с апреля 2023 г. | Нейтралитет отвергнут после 2022 г. | Полная союзническая интеграция |
| Швеция | Член с марта 2024 г. | Политика неприсоединения отвергнута после 2022 г. | Полная союзническая интеграция |
Сравнительные данные взяты с официального сайта Альянса (nato.int) и анализов Польского института международных дел. Из таблицы чётко следует, что Молдавия отличается от других «нейтральных» стран Европы одним жёстким обстоятельством: как единственная имеет иностранные войска на своей территории и замороженный конфликт, которым не управляет. Это полностью меняет уравнение.
Приднестровье — заноза, не позволяющая думать о НАТО
Узкая полоса земли на левом берегу Днестра, где проживает около 365 тысяч человек и размещено примерно 1500 российских военнослужащих, — главная причина, почему разговор о членстве Молдавии в НАТО быстро затухает. Вооружённый конфликт 1992 года завершился перемирием, но уже более тридцати лет регион функционирует как де-факто российский протекторат с собственной валютой, парламентом и пограничными службами.
Устав Альянса нигде прямо не запрещает принимать государства с нерешёнными территориальными спорами, но на практике такая ситуация делает вступление крайне сложным. Это демонстрирует пример Грузии, где российские войска оккупируют Абхазию и Южную Осетию с 2008 года. Несмотря на декларации из Бухареста, кандидатура Тбилиси до сих пор висит в воздухе. Молдавия находится в аналогичном положении, и некоторые наблюдатели язвительно шутят, что Приднестровье для Кремля — самое дешёвое в содержании препятствие на пути к Брюсселю и Альянсу.
Кроме того, январский энергетический кризис 2025 года, когда «Газпром» прекратил поставки газа в Приднестровье после истечения транзитного контракта через Украину, показал, насколько глубоко регион переплетён с остальной страной. Молдавская тепловая электростанция Кучурган, расположенная в Приднестровье, до кризиса обеспечивала до 80% электроэнергии для всей страны. Кишинёву пришлось срочно импортировать электричество из Румынии — и именно этот эпизод стал катализатором ускорения переговоров об энергетической независимости и более глубокой интеграции с ЕС.
Выборы 2025 года и новая динамика
Парламентские выборы 28 сентября 2025 года стали настоящим тестом геополитического курса Молдавии. Прозападная Партия действия и солидарности (ПДС), связанная с президентом Майей Санду, набрала 50,2% голосов и 55 мандатов в 101-местном парламенте — на восемь меньше, чем в предыдущем созыве, но достаточно для самостоятельного правления. Второе место с 24,2% занял пророссийский Патриотический избирательный блок под фактическим руководством экс-президента Игоря Додона.
Явка превысила 52% и стала самой высокой за многие годы. Ключевую роль сыграла молдавская диаспора, голоса которой составили целых 17% от всех поданных. Во время кампании и голосования произошли массовые попытки дестабилизации: ложные сообщения о бомбах на избирательных участках в европейских городах, кибератаки на инфраструктуру ЦИК, дезинформация в соцсетях и незаконное финансирование партий, связанных с олигархом Иланом Шором. Суд запретил участие нескольким пророссийским формированиям, включая Партию «Сердце Молдавии» и популистскую «Великую Молдавию».
Премьер-министр Дональд Туск прокомментировал победу ПДС словами, что молдаване проявили мужество и «остановили Россию в её попытках контролировать весь регион». Президент Кароль Навроцкий добавил, что Польша неизменно поддерживает Кишинёв на пути европейских реформ. Эти голоса из Варшавы не случайны — Польша остаётся одним из самых активных адвокатов молдавского пути на Запад.
В феврале 2026 года президент Санду встретилась с генеральным секретарём НАТО и описала контакты с Альянсом как «многолетнее партнёрство, которое защищает демократию и региональную безопасность». Язык здесь ключевой — партнёрство, а не вступление. Кишинёв чётко даёт понять, что приоритет — членство в Евросоюзе, а отношения с НАТО развиваются параллельно, без лишнего шума и провокаций Москвы.
Может ли Молдавия реально вступить в НАТО?
Существует три сценария, и у каждого есть сторонники в молдавском истеблишменте. Первый — сохранение статус-кво: конституционный нейтралитет плюс углубляющееся сотрудничество через PfP и пакеты DCB. Это политически безопасный вариант, но, по мнению части экспертов, всё менее эффективный в условиях российской гибридной агрессии.
Второй сценарий, осторожно озвученный президентом Санду в интервью 2024 года, предусматривает возможный референдум об изменении статьи 11 конституции — но только если общество явно этого захочет. Опросы Международного республиканского института (IRI) 2024–2025 годов показывают, что поддержка вступления в НАТО в Молдавии составляет около 25–30%, тогда как поддержка вступления в ЕС достигает 60%. Эти цифры не оставляют сомнений: референдум по НАТО сегодня был бы проигран.
Третий вариант — «румынский путь»: неформальные двусторонние договорённости с Бухарестом о гарантиях безопасности, совместных учениях и возможной помощи в случае кризиса. Проблема в том, что любое прямое вмешательство Румынии автоматически вовлекло бы НАТО в целом, поскольку Румыния — союзник с 2004 года. Это создаёт парадокс: хотя Молдавия не в НАТО, её восточный фланг, граница с Приднестровьем, фактически находится в зоне действия статьи 5.
Из анализов Центра восточных исследований и Польского института международных дел чётко следует: реального вступления Молдавии в НАТО в ближайшие пять лет не предвидится. Зато наблюдается всё более глубокая практическая интеграция, которая во многих областях напоминает членство без формальной подписи.
Что из этого следует для обычных молдаван и наблюдателей?
Для жителей страны это означает жизнь в состоянии постоянной неопределённости — ни по одну, ни по другую сторону геополитического разлома. Молдавия по-прежнему остаётся одним из самых бедных государств Европы, несмотря на рост ВВП. Тем не менее мягкая сила Запада работает: румынский паспорт есть у миллионов молдаван, молодёжь массово учится в Кракове, Клуж-Напоке или Берлине, а тысячи семей живут за счёт переводов от родственников, работающих в Италии и Германии.
Для внешних наблюдателей — политиков, аналитиков, журналистов — Молдавия представляет собой увлекательную лабораторию, где маленькое государство пытается выжить в тени великодержавного соперничества. Стратегия хеджирования, балансирования между нейтралитетом и партнёрством, для одних — доказательство дипломатической зрелости, для других — попытка избежать трудного решения, которое всё равно придётся принять.
Стоит отслеживать три ключевых сигнала в ближайшие месяцы: результаты переговоров о вступлении в ЕС (официальное открытие состоялось в июне 2024 года, темпы зависят от судебной реформы и борьбы с коррупцией), развитие ситуации в Приднестровье после очередных энергетических кризисов и реакцию Москвы на растущую активность НАТО в бассейне Чёрного моря. Каждый из этих элементов может за одно десятилетие сдвинуть границы того, что сегодня кажется политически невозможным. История региона показывает, что статус-кво на стыке Востока и Запада обычно длится ровно до тех пор, пока кто-то не решится его нарушить.
